«Каждое воскресенье тусовались на каких-то рынках. Страшно вспомнить»

Кудри связующего Александра Бутько, кажется, в российском волейболе были всегда. Его биографическая карточка это подтверждает – в сборной России натурализованный игрок родом из Гродно появился аж в 2009 году. За девять лет он выиграл и Олимпийские игры, и Кубок мира, и чемпионат Европы, и Мировую лигу. А на чемпионатах мира при этом никогда даже не играл.

Матч с Австралией, вероятнее всего, станет для Бутько дебютным. Но опытный связующий волнения не чувствует, а спокойно делится яркими воспоминаниями и крутыми историями с корреспондентом «Чемпионата». Как с самого детства впитывал рок, как мог стать звездой хоккея, зачем шатался по рынкам в детстве и, в конце концов, почему сбрил свою узнаваемую шевелюру!

«Нужно избегать чувства, что ты выйдешь и легко сделаешь 3:0»

– Александр, как вам город Бари, были ли вы здесь раньше?
– Нет, не был. Но город мы пока не видели. Может, и не увидим из-за положения нашей гостиницы (улыбается). Но по фотографиям знаю, что это достаточно красивый, старый город, место христианского паломничества. Я и раньше хотел сюда приехать, во время отпуска. Мы часто с семьёй бываем в Черногории, а оттуда ходит паром, но как-то пока не довелось. Думаю, что в следующий раз доберусь сюда с семьёй и спокойно посмотрю достопримечательности.

– Кто из соперников по группе кажется вам наиболее опасным?
– Австралия – крепкая команда. Я давно не играл ни с Камеруном, ни с Тунисом, но, судя по лицам, там всё по-старому (улыбается). Похоже, что борьба за первое место в группе развернётся между тремя очками. И тут может сложиться как угодно. На таком уровне всё решают одна-две ошибки в партии. Кто будет ошибаться меньше остальных, тот и победит.

– Насколько важно занять первое место на первом групповом этапе?
– Очень важно. Конечно, условное третье место – это не повод собирать сумки, но это сильно осложнит задачу на следующих этапах. Это все команды понимают, не только мы.

– На всякий случай было бы неплохо как можно крупнее обыграть Камерун и Тунис…
– Да. И здесь всё зависит от нашей концентрации. Конечно, когда соперник чуть ниже классом, нужно настраиваться на игру в два раза сильнее. Нужно избегать ложного чувства, что ты сейчас выйдешь и легко сделаешь 3:0, – спорт за это часто наказывает.

– Как избежать возможных шапкозакидательских настроений?
– В сборной все ребята – профессионалы. Никому не нужно рассказывать, как правильно настраиваться на игру. Многие сыграли сотни игр, провели десятки финалов. Каждый сам знает, что делать. Но пока об этом думать рано, ведь в первом туре мы играем с Австралией.

– Полагаю, Австралию уже разобрали. Что скажете об этой команде?
– Это крепкий середняк, способный преподнести сюрпризы. Сам победу не отдаст, вполне может наказать за расслабленность. Но это команда, которую нам надо обыгрывать.

«Стартуют все спокойно, но дальше будут нервы»

– Александр, как же так получилось, что вы за сборную России играете с 2009 года, но на чемпионат мира приехали в первый раз?
– Я действительно дебютировал в сборной давно, но сыграл за неё не так много полноценных сезонов. Были перерывы, связанные и с тем, что я натурализованный игрок, а он может быть в составе только один, и с травмами. Так получалось, что на чемпионаты мира я не попадал.

– Чемпионат мира – это особенный турнир?
– Конечно. То, что он проходит раз в четыре года, безусловно делает его особенным. Но в сборной каждый турнир требует основательного подхода и стопроцентной выкладки.

– То есть за день до первой игры чемпионат мира от других турниров не отличается?
– Пока да. Но хочется уже поскорее нырнуть в игры. Думаю, что уже после первой игры всё станет намного интереснее. Пока я чувствую себя абсолютно спокойно.

– Как сейчас команда чувствует себя физически и психологически?
– Разные ситуации были на сборах. Были и травмы, и смазанная подготовка в связи с этим. Сейчас мы имеем то, что имеем. Думаю, что мы будем прибавлять от игры к игре. При этом нужно беречь эмоции – турнир достаточно длинный, и не стоит сразу рваться, носиться, радоваться. Нас ждут более серьёзные соперники, против которых, конечно, всё это понадобится.

– Вам предстоит провести дюжину игр за три недели. Тяжело будет?
– Тяжело, конечно. Хотя и время на восстановление тоже есть. Тот же Кубок мира ещё сложнее – там 11 матчей за 14 дней. Но на чемпионате мира будет чувствоваться сильное напряжение. Пока все стартуют довольно спокойно, но уверен, что дальше всё будет нервознее.

«За Олимпиадой следит весь мир. Чемпионат мира не столь масштабен»

– Кого считаете фаворитами чемпионата мира?
– Я бы не стал выделять одну конкретную команду. На мой взгляд, на победу претендует команд пять-шесть. Всё довольно плотно. Во многих сборных есть возрастные игроки, и они будут выкладываться на сто процентов, потому что в будущем такого шанса стать чемпионом мира может уже не представиться.

– Себя вы включаете в этот список?
– Трудно сказать. Чтобы играть долго, должен сложиться воедино целый пазл. Прежде всего должно быть здоровье: если с ним всё в порядке, то и в 37-38 лет вполне можно играть, если ответственно и профессионально подходить к делу. Но только свыше знают, как всё будет. В данный момент у меня всё хорошо, так что, надеюсь, в будущем всё сложится.

– Можно ли чемпионат мира сравнить с Олимпиадой?
– Сходство в том, что оба турнира проводятся раз в четыре года. Но я думаю, что Олимпиада – более высокий турнир, самый высокий почти во всех видах спорта. А ещё есть фактор атмосферы. Про чемпионат мира я сказал, что напряжение будет нарастать после того, как турнир преодолеет экватор. А на Олимпиаде оно чувствовалось с первого дня. Возможно, потому что за Олимпиадой следит весь мир. Чемпионат мира всё же не такой масштабный турнир.

– Почему вышло так, что сборная России выигрывает всё, кроме чемпионата мира? Что нужно сделать, чтобы добыть долгожданную победу на этом турнире?
– Нет формулы, позволяющей стабильно побеждать всё время. Нужна работа. Нужно выкладываться на каждой тренировке. Но и этого мало, ведь всё должно сложиться воедино: и жребий, и удача, и желание, и настрой всей команды. Всё должно работать как единый механизм. Посмотрим, как будет у нас в этом году. Пока я не хочу загадывать. Да и никто не хочет.

– Если бы была известна верная формула, ею бы все и пользовались.
– Конечно. Как говорится, знал бы прикуп (смеётся).

«Мы с женой 12 лет вместе, а наговориться не можем»

– Как вы восстанавливаете эмоции после трудных тренировок и матчей?
– Конечно, помогает общение с родными и близкими. Лежать и в режиме 24/7 думать об игре тоже сложно – это словно есть себя изнутри. На длинной дистанции нужно уметь отвлекаться.

– Кому звоните в первую очередь?
– Жене, конечно. Семья – это мои самые близкие болельщики, которые поддержат в любой ситуации – будь то победа или поражение.

– Часами с женой можете разговаривать?
– Могу, конечно (улыбается). Мы уже 12 лет вместе, а наговориться никак не можем!

– Из этих 12 лет едва ли половину, наверное, были вместе?
– Это точно! Мы уже неоднократно между собой шутили. Но профессия спортсмена подразумевает, что ты будешь постоянно отсутствовать дома. С одной стороны, моменты встреч и разлук постоянно подогревают ваши чувства. С другой – сердце всегда там, дома, с детьми.

«Если в коллективе есть разлад, то и на площадке всё не слава богу»

– Кто в команде главный заводила и шутник?
– У нас их несколько: есть Артём Вольвич, есть Дима Волков. Ребята молодцы, всегда несут позитив, даже в непростые моменты. Всегда ребят заставляют улыбаться. Нельзя всё время хмуриться и думать только о том, как подать или как сделать пас.

– Розыгрыши в команде практикуются?
– Пока были только безобидные шутки. Но у нас ещё будет время что-то придумать. Сейчас главное – успешно стартовать, одержать победу. А там уже будет время повеселиться немного.

– Как главный тренер относится к шуткам и розыгрышам?
– По-разному. Сергей Константинович человек старой закалки. Он не всегда даже не столько принимает, а понимает шутки от молодёжи. Но пока терпит (улыбается). Хотя видно, что и он перестраивается, следует за временем. Всё-таки не в Советском Союзе живём. Тем более сейчас в команде много молодых ребят, родившихся в 90-х – у них голова по-другому работает.

– С атмосферой в команде, похоже, всё в порядке?
– Атмосфера прекрасная. Такая же, как была и в прошлом году на чемпионате Европы. Думаю, что эта атмосфера помогла нам выиграть чемпионат Европы. Это всегда немаловажно. Ведь если в коллективе есть какой-то разлад, то и на площадке всё тоже будет не слава богу.

«Моё детство было довольно чумным»

– В автобусе часто играет музыка из колонки. Как вы к этому относитесь?
– Абсолютно позитивно.

– А сами какую музыку предпочитаете?
– Я больше по тяжёлому року, сиэтлской волне – на этом я вырос. У меня брат это слушал, отец – музыкант. Так что всё детство у меня было где-то возле музыки.

– На музыкальных инструментах, полагаю, играете?
– К сожалению, нет, хотя пару раз появлялось желание. В детстве я решил заниматься гитарой – желания хватило на месяц (улыбается). А потом в Новосибирске супруга подарила мне гитару. Я даже начал искать преподавателя, но снова не сложилось. Нужно сказать, что это требует даже больше времени, чем профессиональный спорт. А когда идёт сезон, то времени нет совершенно. В день по две тренировки, а когда выходной, то нужно выполнять обязанности отца и мужа, решать какие-то бытовые вопросы. Очень трудно выделить время, чтобы регулярно заниматься.

Но я всё равно не бросаю эту идею. Надеюсь, что после того, как завершу карьеру, времени будет немножко больше, и я начну заниматься. Мне кажется, моему отцу, который настаивал на том, что у меня есть музыкальных слух и хотел, чтобы я занимался музыкой, было бы приятно, если бы я освоил какой-то инструмент. В 90-е, конечно, было другое время. Если бы я сказал, что хочу быть профессиональным музыкантом – покрутили бы пальцем у виска.

– Есть ли музыкальные группы, которые вам особенно нравятся?
– Ещё до того, как я начал делать самостоятельный выбор, мой брат слушал Metallica, Scorpions, Bon Jovi, Aerosmith – это то, что я слушал в самом начале. Отец, который много ездил с ансамблем по Европе, собрал из разных стран достаточно приличную аудиосистему. Было несколько 90-ваттных колонок, а сам центр воспроизводил и винил, и кассеты, и диски. Отец сам не особо слушал рок-музыку, но ему было важно, чтобы мы разделяли его любовь к музыке в целом.

Дальше пошла волна из Сиэтла: Nirvana, Mudhoney, Pearl Jam, Alice in Chains – эти группы пережили своё время и стали классическими. Потом на смену пришёл ню-метал: Korn, Limp Bizkit – это тоже долгое время слушали все. Вот с такой музыкой я и рос. Но это не значит, что я, например, хип-хоп не выношу. У меня довольно разноплановые вкусы в музыке.

Когда-то меня и английский панк привлекал – те же Sex Pistols. Вообще, моё детство было довольно чумным. Были проблемы и в школе и во дворе – драки, фингалы, разбитые носы. Было же время, когда возле соседнего дома можно было «огрести» за надпись Grunge на майке.

– Кого бы взяли в музыкальную группу из команды?
– Ох, не знаю (смеётся). Я даже не знаю, на каком инструменте бы играл. Но, прежде всего, ребята, наверное, не разделили бы мои вкусы. Насколько я помню, в команде только доктор слушает ту же музыку, что и я (улыбается).

«Когда я вижу хоккей – глаза всегда загораются»

– В 90-е многие шли в единоборства. У вас были какие-то варианты помимо волейбола?
– В детстве я занимался хоккеем. Мой двоюродный брат играл в хоккей на хорошем уровне за «Неман» из Гродно, но по здоровью закончил. А когда он ещё там был, году где-то в 1992, привёл меня в секцию хоккея. Мне очень нравилось. До сих пор я смотрю хоккей взахлёб, слежу за НХЛ, за КХЛ, мне очень нравится эта игра. Импонируют ребята, которые рубятся на льду. Конечно, были какие-то мысли: а что было бы, если бы я остался в хоккее? А может, вырос бы? Тренер, я помню, достаточно сильно переживал, когда я уходил из секции. У меня уже тогда были серьёзные габариты, а в хоккее, как и в волейболе, они привлекают внимание. А встал на коньки – стал ещё больше. Размахнулся клюшкой, и все видят в тебе идеального защитника (улыбается).

– А как же в волейбол попали?
– Таково было видение моей матери. Отец в эти дела особо не лез – он сидел дома и сочинял музыку (улыбается). Мы с ней много разговаривали по этому поводу – а почему так? Конечно, у неё на руках есть козыри – я стал олимпийским чемпионом, чемпионом Европы и так далее. Вроде бы и так, но, с другой стороны, у меня подрастают две дочери, и я понимаю, что навязывать им какой-то вид спорта, потому что ты так видишь, не совсем правильно.

Я ни в коем случае не виню своих родителей. Надо понимать, что тогда и время было другое. После того как развалился Советский Союз, все выживали, как могли. Думаю, прежде всего это было сделано, чтобы я всегда был при деле. Ситуация во дворах была довольно тяжёлая: много криминального происходило, связанного с наркотиками. А волейбол мне давал возможность не ошиваться где-то возле подъезда, а быть всё лето в спортивных лагерях.

Я люблю волейбол. Он дал мне всё: познакомил с женой, кормит семью, дарит новые знакомства, позволяет посмотреть мир. Но когда я вижу хоккей, глаза всегда загораются.

– Дочерей в спорт отдадите?
– Да, я бы хотел. Но пока мы живём на два города – Новосибирск и Казань, поэтому возникает много бытовых нюансов. А вообще мы рассматриваем гимнастику и фигурное катание. Но нужно, чтобы тренер увидел, посмотрел телосложение. Не просто же так – пришёл и отдал.

У меня нет стремления сделать из них олимпийских чемпионок по какому-то виду спорта или просто профессиональных спортсменок. Я хочу отдать их в спорт, потому что он воспитывает ребёнка как личность. Это во много раз лучше, чем расти где-то поодиночке или во дворе.

– Знаете ли вы лично кого-то из известных хоккеистов?
– Нет, я лично ни с кем не общаюсь. Да и возможности завязать знакомство не было. Пару раз в Новосибирске мы в увеселительных заведениях после игры пересекались с ребятами из «Сибири».

Мы тогда были помоложе, веселились. Что до Казани, то в прошлом году ходили на «Ак Барс», болели за ребят в финальной серии. Насколько я знаю, и они приходили на волейбол.

Конечно, хотелось бы пообщаться с кем-то из хоккеистов, порасспросить, как там у них всё устроено в профессиональном хоккее. Хотя я в «Инстаграме» подписан на кучу хоккейных страниц и примерно понимаю, что да как. Но профессиональный интерес всё-таки сохраняется. Однако не могу же я написать им, мол, привет, ребята, я волейболист сборной России, а расскажите мне, что у вас и как. Это бред какой-то. У них таких сообщений – тысячи.

– За кого вы болеете в мире хоккея?
– В 90-х я болел за «Детройт». У меня было много хоккейных свитеров – знакомые привозили из Польши, поскольку в Беларуси найти что-то было невозможно. Старался доставать какие-то записи игр, а тогда это было сложно – никакого интернета не было. Я с утра вставал и включал телетекст, чтобы посмотреть, как ночью в НХЛ сыграли. «Топил» я за «Детройт» знатно!

А в последние годы мне очень импонирует «Вашингтон». Молодцы, в этом году выиграли Кубок Стэнли – очень я был за них рад. Но удержать трофей, думаю, им будет очень трудно. В НХЛ конкуренция просто дикая, и этим турнир, конечно, интересен.

«Что скрывать, уровень жизни в России оставляет желать лучшего»

– Вы подписаны на множество страниц в «Инстаграме». А к своей как относитесь?
– Я спокойно его веду, так скажем (улыбается). То выкладываю пару фотографий в неделю, то пропадаю на полгода. Иногда посещают мысли, может, начать вести его активно, какие-нибудь блоги снимать. Но это же столько времени нужно! Ладно фотографию выложить, но надо же ещё и надпись придумать, чтобы не сказали, что болван и что-то не так написал (улыбается).

Мне кажется, что людям будет интереснее посмотреть какое-то видео, чем мою запись в духе «мы выиграли, спасибо всем, кто переживал». Так что почти весь мой «инстаграм» сейчас посвящён моей семье, куда больше, чем мне или волейболу. Я выкладываю то, чем дорожу.

Что касается регулярности, то это связано с моим внутренним конфликтом: иногда есть желание – нет времени, а иногда время есть, но желания не хватает. А вообще, ребятам, которые все эти «инстаграмы» придумали, – большой респект. Меня всё время привлекала фотография. И далеко не у всех получается фотографировать красиво, будь то пейзаж или тарелка с едой. Понятно, что сейчас много редакторов и фильтров. Но иногда просто смотришь и наслаждаешься.

– Пробовали заниматься фотографией?
– Нет, не пробовал. Мне не хватит терпения, а его нужно много, чтобы подобрать момент, ракурс. А вот у моей супруги действительно талант, без преувеличения. У нас была достаточно хорошая техника, и она хотела пойти на профессионального фотографа. Но потом появились дети, а сейчас, наверное, и большого желания нет. Поэтому для неё это хобби. Она главный фотограф в семье.

– Какое хобби есть у вас?
– Сейчас какого-то ярко выраженного у меня нет. А в детстве я занимался нумизматикой, собирал монеты и денежные купюры. Где эти коллекции сейчас, даже не знаю. Мы каждое воскресенье тусовались на каких-то рынках, что-то высматривали. Страшно вспомнить (смеётся).

Что касается развлечений, то мне нравится водить автомобили. Это, конечно, не назовёшь хобби. Но это отвлекает от каких-то проблем, от рутины. А ещё моё хобби – мечтать (смеётся). Часто думаю, а что будет, если я сделаю так или так. Или что было бы, если бы я сделал.

Также я очень люблю путешествовать. Слава богу, я могу вывезти семью, показать детям, как прекрасен этот мир. Я отдаю себе отчёт, что многие люди у нас, к сожалению, не могут себе этого позволить. Чего скрывать, уровень жизни людей в России оставляет желать лучшего. Но пока ты профессионально занимаешься спортом, об этом не думаешь, потому что с этим не сталкиваешься. Конечно, есть и этап после карьеры. Хорошо, если ты заработал на какой-то бизнес, есть доход. Но в волейболе мало кто живёт потом безбедно. Многие работают на обычных работах.

Но что-то мы далеко ушли от темы (улыбается).

– Куда предпочитаете ездить, что любите смотреть?
– Раньше, когда я был моложе, меня привлекал пляжный отдых. А сейчас два часа – и всё, не могу я лежать. Так что у нас активный отдых: полазить, посмотреть, погулять. Дети, конечно, с нами – куда только не летали с самого детства, получили колоссальные впечатления.

У нас были мысли съездить в Америку, взять машину, автодом и поколесить там. Но это пока в перспективе. А из Европы мы больше всего любим Черногорию. Там есть свои плюсы, свои минусы, но к сердцу эта страна лежит, поэтому в последние годы мы туда ездили.

Ни разу я не был ни на Бали, ни на Мальдивах. Я просто смотрю и думаю: а за что там отдавать такие деньги? Да и опять же – что там делать? Лежать на пляже? Я через два дня завою! Да и лететь туда далеко, а с двумя детьми надо будет неделю от полёта отходить (улыбается).

«В Казани к чемпионам спокойно относятся. И слава богу»

– Есть ли на земле место, где бы вы хотели жить?
– Я бы хотел жить там, где тепло.

– То есть Новосибирск отпадает?
– Да нет (смеётся). Новосибирск я всегда считал моим вторым родным городом. Там произошло много знаковых в моей жизни событий, там много впечатлений. Да и в бытовом плане мне там проще: много знакомых, много связей. До сих пор в Новосибирске могут подойти, попросить сфотографироваться, спросить, как дела. В Казани такого нет. Там много видов спорта, много чемпионов, так что люди спокойно к этому относятся. И слава богу (улыбается)!

А вообще Татарстан – это отдельная страна в стране. Там нужно привыкнуть к своим правилам. Но с точки зрения чистоты, порядка это образцовое место. Туда некоторые городские и областные власти нужно вывозить на экскурсии, чтобы они смотрели, как нужно. Хотя, повторюсь, есть в Татарстане и свои нюансы, есть вопросы.

Если будет возможность, я уеду куда-нибудь к морю. Но я отдаю себе отчёт, что это стресс для семьи, для детей, да и работать как-то надо. Если бы у меня были миллионы долларов на счетах, то я бы, может, поехал за границу и ни о чём не парился. Но я отдаю себе отчёт в том, что русских людей особо нигде не хотят видеть. Я не понаслышке это знаю: повторюсь, у меня много родни живёт в Европе, и они прошли через огромные трудности, прежде чем всё устроилось.

– Вы недавно добровольно лишились своей уникальной шевелюры. Не жалко?
– Я постепенно всех готовлю к ещё более короткому варианту (улыбается). Лет десять, наверное, я жил с длинными волосами. И это, если честно, было довольно сложно. У меня волос много, они волнистые, и играть с ними было сложно. И конечно, чего уж скрывать, я просто седеть начал. Я этого не стыжусь, но в длинных волосах седина бросается в глаза – это выглядит не очень. Да и просто надоело. Конечно, супруга возмущается, ведь это была моя фишка. Но так тяжело с ними было! Их пока высушишь зимой… Я, когда моложе был, порой даже не сушил их – шапку натянул и вперёд. Тренеры до сих пор вспоминают, как с мокрой головой в минус 30 бегал.

В Казани я пробовал с хвостиком играть – тоже не очень понравилось. Теперь вот руки дошли – решил сделать короче. Дальше – не знаю. Наверное, волос станет ещё меньше.

Источник: championat.com

Читайте также:

Оставить ответ