Госпитализировать будут прокуратура и суд?

Новый закон о принудительной госпитализации «ненормальных» и туберкулезников вызвал в обществе неоднозначную реакцию.

Можно ли теперь загреметь в психушку по заявлению вредных соседей, «МН» спросил у главы Центра защиты прав человека в психиатрии Любови КЛЕЩЕНКО.

 

Справка «МН».

Госдума приняла в третьем, окончательном чтении законопроект №229575-7 «О внесении изменений в Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», дающий прокуратуре право обращаться в суд с административным заявлением о принудительной госпитализации душевнобольных и разносчиков туберкулеза.

 

— После принятия законопроекта что-нибудь изменится? Ведь принудительная госпитализация «психически ненормальных» существовала и раньше?

— Да, существовала. Если человека привозили на скорой, психиатры могли обратиться в суд за разрешением на принудительную госпитализацию. Теперь все меняется кардинальным образом — госпитализировать могут даже в том случае, если сама больница оснований для этого не усматривает, а прокурор усматривает. То есть прокуратура получает неограниченные права в области здравоохранения.

— Разве до этого человека не могли освидетельствовать без его согласия?

— Могли только в рамках уголовного дела. Принудительно освидетельствовали маньяков-убийц, педофилов, насильников и прочих неадекватных преступников. С 2002 года любого могут освидетельствовать и отправить на лечение в психиатрическую больницу. Причем новый закон о полномочиях прокуратуры в области психиатрии дает для этого еще более широкий простор в области злоупотреблений.

— Почему в 2002 году были приняты такие поправки в Гражданский кодекс? Для этого существовала какая-то необходимость?

— Никакой необходимости не было. Зато появилась возможность отправить на принудительное освидетельствование одного из супругов при разводе — достаточно второму супругу предоставить в суд «доказательства», что бывший или бывшая не в своем уме и детей ему или ей оставлять нельзя категорически.

Нередко на принудительное освидетельствование отправляют, если речь идет о разделе имущества. Одного москвича бывшая жена три раза отправляла в стационар, пыталась выписать его из квартиры и лишить прав на воспитание сына.

— А скорая так вот просто приезжает и забирает, достаточно просто позвонить?

— Просто не забирает, но есть такие «умные» граждане, которые умеют все представить в «правильном свете». Например, эта бывшая жена к приезду скорой рвала на себе одежду, разбивала в доме посуду, а врачам говорила, что это бывший муж буйствовал.

Хорошо, что у него были возможности из больницы связаться со своими друзьями, нанять юристов, было независимое освидетельствование. Его признали здоровым и отпустили.

— Сколько времени он провел в стационаре? Больница выплатила ему какую-нибудь компенсацию?

— Освидетельствование длится от месяца и дольше. Многие на освидетельствовании проводят в больнице по полгода. Насколько я знаю, небезызвестный полковник Буданов, например, проходил экспертизу почти пять месяцев. То есть это потеря работы, репутации, сломанная жизнь… Ни врачи, ни суд — никто из тех, кто туда человека безвинно упрятал, ответственности не несут: да, были подозрения, они не подтвердились!

— Если прокурор подал ходатайство о госпитализации, а врачи видят, что человек нормальный, они могут отказать в госпитализации?

— Госпитализировать или нет, решает суд. Он по ходатайству прокурора должен назначить для начала первичную амбулаторную экспертизу — человек приезжает и проходит ее за один день. Но проблема в том, что психиатры не хотят брать на себя ответственность, такую экспертизу они называют «пятиминутка» и редко выносят на ней какое-то решение: чаще всего они оставляют диагноз под вопросом. Вот тогда судья назначает комплексную экспертизу в стационаре или в институте им. В.П. Сербского.

— Но ведь в СССР тоже принудительно госпитализировали не только преступников?

— Госпитализировали, если было какое-то ЧП — человек напал на кого-то с ножом на улице, сам пытался покончить жизнь самоубийством. Опять же, госпитализировать того, кто не стоит на учете в ПНД, было очень сложно: нужны были веские аргументы, доказательства. А теперь, пожалуйста, поругался сосед с соседом, хочет отомстить, может смело обращаться к прокурору.

— То есть сегодня попасть в дурдом стало намного проще?

— Получается, что так.

— Но сейчас же куча правозащитных инстанций, уполномоченные по правам человека, наконец, Европейский суд по правам человека…

— Проблема в том, что у нас в стране психиатрический диагноз является медицинской тайной. Ты хочешь его оспорить, идешь в суд, а для суда нужны документы! А документы тебе не выдают — это же медицинская тайна! Поэтому в России отмена психиатрического диагноза нечастое явление. А в Европейском суде по правам человека такие дела из России не рассматривались ни разу!

— А как в самой Европе обстоят дела с принудительной госпитализацией?

— В США госпитализируют редко, но в плане лечения там иная практика — психиатры наблюдают за ребенком с детского возраста, чуть какие-то отклонения в поведении — назначают препараты, дозы которых бывают немаленькими.

Почти половина Америки лечится такими препаратами от депрессии, от неусидчивости или от чрезмерной активности. В итоге — расстройство психики.

В Европе все наоборот — там, извините, любое отклонение считается нормальным, почти никого не лечат. Наркоманы на глазах у полиции вводят дозу, разрешены марихуана, однополые браки.

— Но у нас гомосексуализм уже тоже не считается отклонением.

— Это наши психиатры так говорят! А на самом деле ЛГБТ в российской психиатрии не считают здоровыми людьми. Их медкарты помечены специальной полоской — она означает, что пациент гомосексуалист или лесбиянка. Еще и поэтому все эти медкарты настолько засекречены — наши психиатры не собираются выносить на публику тот факт, например, что в России до сих пор ставят на негласный учет всех гомосексуалистов, освобождают от службы в армии.

Если гомосексуалист попадает в «руки психиатрии», он свои сексуальные наклонности старается скрывать. Вслух наши психиатры об этом не говорят, но за такие проявления «хорошо» лечат.

А в Европе недавно был резонансный случай — психиатр признал ненормальным школьника за то, что тот приходил на уроки в женской одежде, и назначил ему лечение. Когда общественность узнала об этом, психиатра пожизненно лишили лицензии, мальчика признали нормальным и назначили ему вместо лекарств гормональную терапию, чтобы к 18 годам он окончательно превратился в девочку и сменил пол.

— Европа часто обвиняет Россию в нарушении прав пациентов?

— Нечасто и порой надуманно. Недавний случай — в Питере один из адвокатов решил защитить права проживающей в психоневрологическом интернате Юлии К. и ее отца и обратиться в Конституционный суд: якобы в интернате ограничивают права и свободу Юлии, не дают ей свободно уходить из интерната в гости к отцу, когда ей хочется.

На самом деле в интернат люди ждут место годами. Попасть в ПНИ непросто — туда очередь, как в дом престарелых. И как ее будут впускать и выпускать в свободном режиме? Это все недееспособные проживающие захотят иметь свободный проход. Опекун несет за них ответственность, только с его разрешения проживающему можно посетить храм, родственников, и это уже практикуется.

— Новый закон о полномочиях прокуратуры приняли в третьем чтении. Когда он вступит в силу?

— Я сомневаюсь, что закон претерпит серьезные изменения, так что вскоре он начнет работать. Хотя у документа есть масса недоработок — неясно, например, как могли приравнять туберкулез к психическим заболеваниям? Если человек с открытой формой туберкулеза, это легко можно диагностировать, и, конечно, его надо госпитализировать, чтобы он не заражал других людей.

В случае с психическими расстройствами ситуация совсем другая. Во-первых, нет однозначных доказательств того, что человек действительно болен. Во-вторых, его опасность для окружающих неочевидна — если он поругался с соседом и тот подал на него жалобу в прокуратуру, это еще не говорит о том, что человек опасен.

Быть может, опасен для окружающих как раз тот, кто пишет такого рода жалобы. Достаточно вспомнить ГУЛАГ, когда незаконно осужденные, часто по доносу тех же соседей, но впоследствии реабилитированные, почти 400 тысяч человек (хотя цифры кардинально разнятся) могли бы успешно во время ВОВ оказать сопротивление фашизму. Поэтому принятие подобного закона в отношении психиатрии я не считаю обоснованным.

Источник: mirnov.ru

Читайте также:

Оставить ответ