Евгений Хавтан: «Я не видел Агузарову 2 года»

Опубликовано в Ноябрь 16, 2018, 4:39
Комментарии: выкл

Владимир Полупанов, «АиФ»: 35 лет – это большой возраст для группы. Не накопилась ли усталость за эти годы?

Евгений Хавтан: Усталости нет, хотя бывало всякое за эти годы. Сегодня группа находится, наверное, в своей лучшей концертной форме. После выхода альбома «Мода» мы перестали играть в сидячих «пафосных» залах, так как возраст нашего сегодняшнего зрителя изменился – это уже не те, кто ходил на наши концерты много лет назад. Сегодня это 25-30-летние молодые люди. А это очень стимулирует и заставляет быть в форме.

— Сложнее ли с возрастом становится писать новые песни? 

— У меня бывают периоды, когда совсем ничего не пишется. А бывает так, что могу за несколько дней сделать наброски к половине альбома. Так было всегда, и с течением времени ничего не изменилось. Просто подход к отбору новых песен стал более строгим.  

— Вы почти перестали снимать клипы. «Земляничный дождь», если мне не изменяет память, был последним, снятым в 2017 г. Сегодня нет смысла экранизировать песни? 

— Последнее видео было на песню «Полет». Да, сегодня не только мы, но и многие наши коллеги стали делать это намного реже. Причина в том, что сегодня не осталось вообще того, что даже с натяжкой можно было бы назвать «музыкальным телевидением». Но есть Youtube, и это очень хорошо. Клипы, конечно, есть смысл снимать, и здесь ничего не изменилось.

— В клипе на песню «Это за окном рассвет» снялись участники Квартета И, в тот период не такие известные, как сейчас. Как родилось это сотрудничество?

— Этих ребят на съёмку пригласил режиссёр нашего клипа Андрей Лукашевич. И я, честно говоря, даже не знал тогда, кто они такие. Андрей сегодня один из топовых рекламных режиссеров. Кстати, он же снял нам видео на песню «Этот город», и там снимался тогда еще начинающий актер Максим Аверин, правда, тогда более стройный. О том, что это был он, я узнал совсем недавно от наших поклонников.

— Группа «Браво» играет современную музыку, но стилизованную под ретро. Чем она вас так привлекает?

— Мы уже давно отошли от стилистики «ретро», да и это слово мне никогда не нравилось.  Но я по-прежнему фанат музыки и моды 50-х и 60-х годов, в которых были магия и неповторимость. Они исчезли позже. И, мы, скорее всего, такое больше не увидим никогда. 

— Что ты думаешь о современной музыке? Понятно, что ее много, и она очень разная. Но чем больше новой музыки, тем меньше в ней оригинального. И все меньше теплоты и доброты. Почему? 

— Современная музыка очень широкое понятие. И в ней по-прежнему регулярно появляется много новых интересных имен. Вопрос в том, будут ли их слушать спустя годы. Сегодня нет имен, сопоставимых с «Битлз», «Куин» или «ABBA».

С появлением компьютерных технологий огромное количество людей решили, что могут быть музыкантами. Им кажется, что это просто: купил компьютер, программы, микрофон — и готово. Но, как выясняется на практике, надо еще иметь какой-никакой талант, понимание того, как пишутся песни, и еще масса всего.

— В музыке советского периода как раз много теплоты. Но ты ведь долгое время не воспринимал советскую эстраду. Со временем твое отношение к ней изменилось?

— Советская эстрада тоже была очень разная. Наряду с «официальными» партийными певцами и «комсомольскими» ВИА, не вылезавшими с телевизора тогда, существовали такие замечательные    исполнители, как Валерий Ободзинский, группы «Ариэль», «Песняры», чьи песни являются образцом большого вкуса и профессионализма. Спустя годы, они звучат все лучше и лучше.

— Отсылаю тебя к песне «Мода», где есть строчка про рэп, который «читают по вечерам». Как тебе эта мода на рэп?

— Если бы мне было 20 лет, я бы смог тебе ответить точнее про рэп, а обсуждать то, что я не слушаю и в чем не разбираюсь, не имеет смысла. Но популярность этого жанра говорит о том, что это главная молодежная музыка сегодня, которая заняла место «рока» и отрицать это глупо. Как мне кажется, рэп, это не про музыку и не про мелодию, это вообще про другое.

— Анна Салмина первой спела с «Браво» песню «Король Оранжевое лето». Знаю, что она оказалась в группе вынужденно, когда Агузарова не приехала на запись этой песни. Почему Анна, проработав 3 месяца, все-таки не задержалась в группе? Позже в группе недолго проработала Ирина Епифанова. И она тоже продержалась в группе недолго. С девушками сложнее работать?

— Время показало, что замену Жанне найти невозможно и не имеет смысла. Аня Салмина героически отработала с нами несколько месяцев, работая по 25-30 концертов в месяц. И этим спасла всю группу от увольнения из Московской областной филармонии, куда мы устроились на работу. И ее исполнение песни «Король Оранжевое лето» считаю лучшим до сих пор.

— Часто ли Агузарова подводила коллектив?

— Мое сотрудничество с Жанной, наверное, самый интересный творческий опыт в моей сочинительской карьере. Оглядываясь назад, могу сказать, что хорошего было намного больше. И именно это мне и запомнилось. Плюс моя нервная система была намного крепче тогда, мне очень хотелось сохранить группу в изначальном составе. Поэтому все эти ее «истории» я переносил героически.

— Почему ты так поздно запел? Можно ведь было сразу после ухода Жанны занять место у микрофона, однако ты долго не решался сделать это.

— Скорее всего, я не был внутренне к этому готов. Я очень благодарен Киму Брейтбургу (лидеру группы «Диалог» и продюсеру нескольких альбомов «Браво»), который буквально вытолкнул меня к микрофону во время записи альбома «Дорога в Облака».

— Поддерживаешь ли ты сегодня отношения с Агузаровой? Известно ли тебе, что она делает?

— Последний раз я общался с ней года два назад. Где она сейчас и что делает, не знаю. Во всяком случае, я очень жду и надеюсь, что она запишет что-то новое и снова вернется к концертной деятельности.

— Планируете ли вы юбилейный концерт с разными солистами? 

— Мы уже делали это несколько раз на предыдущих юбилеях. А делать одно и то же каждые пять лет нет смысла. Тем более, мы все равно не обойдем вниманием песни «золотого фонда» группы — сыграем их на концертах в Москве и Питере. Без них нас просто не отпустят.

— Ты сказал как-то в интервью: «Чем больше просмотров в интернете, тем хуже песня». Неужели нет примеров обратных? 

— Сейчас музыку не слушают, а смотрят, поэтому чему-то хорошему трудно конкурировать сегодня с женским бикини, сценами насилия и матом. Обратные примеры, конечно, есть, и это вселяет надежду.

— Ты можешь сказать фразу: «Группа «Браво» — это я»?  Что будет с коллективом после того, как ты отойдешь от дел, не сможешь держать в руках гитару?

— Группа «Браво» — это я и те, кто рядом со мной сегодня. Солист группы Роберт Ленц, Павел Кузин (ударные), мультиинструменталист Александр Степаненко (и Павел, и Александр — музыканты из первого состава «Браво»), Михаил Грачев (бас-гитара), наша духовая секция, и еще шесть человек, чья работа не очень видна, но без них не возможно ни одно выступление группы. Что я буду делать после «Браво»? Я много чему научился. Могу сочинять песни, могу их записывать, продюсировать.   Это всегда будет востребовано.

— У тебя новый проект Los Havtanos, стиль которого ты определил как микки-маус-латино-поп. «Латино-поп» — это я еще могу понять, но причем здесь Микки Маус? 

— Это мой любимый мультгерой, и иногда не стоит искать лобового смысла. Los Havtanos — мой новый проект, где кроме меня играют еще четыре замечательных кубинских музыканта и поет девушка по имени Яна Блиндер.

— В твоем инстаграме всего 2 кадра. Почему так мало? Твоя страничка выглядит совсем безжизненной. 

— В какой-то момент я понял, что это не моя история совсем. Мне нечего там выкладывать. Я не являюсь гламурным светским персонажем. А размещать там каждый раз еду мне тоже кажется странноватым. Выкладывать одни концертные фото тоже скучно. Поэтому подумываю всерьез о том, чтобы вести страницу от имени своего кота, чтобы увеличить количество подписчиков.

— С 15 по 22 сентября ты путешествовал на барке «Седов». Расскажи о своих впечатлениях от этого морского похода?

— Я прошел около пятисот морских миль от берегов Ростока (Германия) до Таллина в качестве простого матроса-курсанта со всеми вытекающими. Подъемы в 7 утра, парусные авралы и морские узлы.    «Седов» — это уникальный парусник 1921 года постройки, сохранившийся до наших дней благодаря усилиям команды. Написав столько песен про море и романтику, глупо было не увидеть это все своими глазами. И, конечно, это был хороший опыт, после которого я посмотрел на многие вещи, окружающие меня, по-другому.

В закрытом пространстве человека видно насквозь как стекло, поэтому посторонние там не задерживаются. Средний срок нахождения основной команды на судне от 15 до 45 лет. И это настоящие мужчины с большой буквы, беззаветно преданные морю.

— Что вы будете играть на ноябрьских концертах в Москве и Питере, приуроченных к юбилею?

— Количества песен, записанных группой за 35 лет, хватит с лихвой, чтобы программа состояла из одних хитов. Плюс песни с наших трех последних альбомов —«Мода», «Навсегда» и нового альбома «Unrealised».  Будет танцевальный сет в стиле группы Stars on 45. Также я представлю свой новый проект — группу «Los Havtanos». Цирковых трюков и симфонических оркестров не предполагается. 

— В ваших последних песнях, как и в проверенных временем хитах, тоже много «старомодной» романтики, которую в большинстве популярных песен сегодня совсем вытеснила жесткая хлесткая лексика с налетом цинизма и желательно еще и матом, если не в самой песне, то в клипе («Поставлю трубку на режим «без звука». Не звони мне, сука…»). Допускаешь ли хотя бы гипотетическую возможность, что «Браво» пойдет по этому «модному» ныне пути, чтобы оставаться в тренде?

— Нет, не допускаю. Фаина Раневская достаточно точно сказала про такое: «Деньги съедены, а позор остался».

— Все-таки хочу у тебя уточнить по поводу Ленца, который по-прежнему является солистом в группе. В каких ситуациях ты решаешь сам спеть ту или иную песню или целый альбом и в каких делегируешь это право Роберту?

— Это происходит естественным образом — мы пробуем, что кому больше подходит и дальше решаем.

— Как гласит легенда, Мик Джаггер стал петь в The Rolling Stones по одной простой, но крайне веской причине — он не умел играть ни на одном из музыкальных инструментов. По какой причине запел ты?

— Как автору песен мне захотелось, чтобы некоторые из них звучали напрямую от меня.

— В одной из относительно свежих песен «Браво» («От Таганки до Кузьминок») есть фраза «От Таганки до Кузьминок мне пешком за полчаса…». Почему ты решил воспеть этот маршрут? Каждый день езжу по Волгоградскому проспекту, который как раз и ведет от Таганки до Кузьминок (живу в том направлении) и не могу понять, как там можно ходить пешком и чем там можно восхищаться — совсем не живописная улица. Промзона, офисы и однотипная советская архитектура.

— Промзоны появились там 10-15 лет назад. Как раз когда тебе 16 лет, ты на многие вещи просто смотришь по-другому. 

— Альбом «Хиты про любовь» ты назвал провальным. Почему он «провалился»? Только потому, что там «другой звук» и он «не похож на то, что вы делали до этого»?

— Странная штука. Не так давно выяснилось, что у некоторых наших поклонников любимый именно он.

— Когда вы все-таки выпустите новый альбом?

— 16 ноября у группы выйдет 14 студийный альбом «Unrealised».

— Леонард Коэн песню «Аллилуйя» писал 7 лет. Есть ли среди твоих песен такие «долгострои», над которыми ты работал много лет?

— Да, с песней «Париж» именно такая история. Мелодия песни была написана мною лет десять назад, много раз менялась аранжировка.  И только два года назад мы ее выпустили.

— В книге «Жизнь» Кита Ричардса масса откровений о наркотических трипах. Мне кажется, что через наркотики прошли почти все западные рок-музыканты. Вас чаша сия миновала?

— Если я когда-то напишу мемуары, смогу подробнее ответить на твой вопрос.

Источник: aif.ru

Читайте также: